Когда я говорю «физика о душе», меня легко записать в шарлатаны — рядом с теми, кто продаёт «квантовое исцеление» и лепит слово «квант» на любую глупость. Поэтому я сразу называю имя, за которым стою: Дэвид Бом. Настоящий физик, коллега Эйнштейна, а не коуч с презентацией.
И слово «физика» рядом со словом «душа» меня не смущает. Для меня духовный мир первичен, а материальный вторичен — но между ними абсолютная связь, которую я пока не могу объяснить человеческим языком. Бом всю жизнь искал язык для этой самой связи. Поэтому он мне и близок.
Что увидел Бом
Бом различал два порядка. Есть порядок развёрнутый — тот, что мы видим: отдельные вещи, отдельные люди, отдельные события, разбросанные в пространстве. И есть порядок свёрнутый, скрытый, — где всё вложено во всё, где нет отдельных частей, а есть одно движение, из которого поверхность разворачивается, как узор из ткани.
Он говорил: разделённость — это не правда мира, это привычка ума. На глубине всё связано со всем. Материя и сознание — не два разных вещества, а две стороны одного движения.
Для меня это не физика — это описание того, что я пишу. Мой портал-«0», из которого рождается душа, — попытка показать свёрнутый порядок: точку, где ещё нет отдельных вещей, но уже есть всё. Картина «Рождение души» — про тот самый миг, когда единое разворачивается в частное. И заметьте: это не «квантовая мистика» из рекламы. Бом выводил свою целостность строгой физикой. Разница между ним и продавцами «квантов» — как между собором и открыткой с собором.
Где его модель для меня не полна
Бом, при всей глубине, остался в словах. Его инструмент — теория и диалог: он верил, что люди увидят целостность, если будут правильно разговаривать. Он написал об этом книги, вёл долгие беседы. Он объяснял целое — разуму.
Это огромная работа, и я не поправляю её — просто моя модель начинается там, где его язык упирается в предел. Целое трудно объяснить словами: слова по своей природе делят, разрезают одно на «это» и «то». А то, что первично, — не разрежешь.
Поэтому я не доказываю вам, что мир един, — я ставлю вас перед изображением, где это видно до всякого слова. Где портал, человек, свет и геометрия не «связаны логикой», а очевидно происходят из одного. Бом обращался к разуму, который поймёт. Я обращаюсь к тому в вас, что узнаёт без объяснения. Оба входа ведут в одну комнату. Я просто выбрал тот, что без слов.
Что это значит для вас
Честно, без обещаний: картина ничего не доказывает и никого не лечит. Это не прибор и не таблетка.
Но если Бом прав и раздельность — привычка ума, то у неё бывают трещины. Мгновения, когда вы вдруг чувствуете, что всё связано: в тишине, на природе, перед сильным образом. Хорошая картина делает такую трещину нарочно. Не убеждает вас в единстве — на секунду возвращает в него.
И всё-таки
Бом искал язык, на котором можно говорить о целом, не разрезая его на части. Он так и не нашёл слов, которые бы его удовлетворили, — и я его понимаю, я тоже пока не нашёл.
Может, поэтому целое и досталось искусству, а не только физике. Картина не делит. Посмотрите на что-нибудь одно рядом с собой — по-настоящему, до конца. Если смотреть достаточно честно, граница между вами и этим начинает таять. Бом называл это свёрнутым порядком. Я называю это живописью.
Работа, о которой речь — «Рождение души» →
— Евгений Флейшер
Художник и инженер. Автор книг «Зачем?» и «Духовный алфавит», проекта «Искусство исцеления». Пишет картины на основе сакральной геометрии.
Об авторе и методе →