Если у моей философии есть близкий родственник, а не просто знакомый, — это Джидду Кришнамурти. Он всю жизнь говорил одну вещь, от которой большинству неуютно: истина — страна без дорог. К ней нельзя прийти по чужому пути, через чужой метод, через чужого учителя.
Я говорю почти то же самое: истина — это то, что происходит сейчас; всё остальное — образ, наложенный сверху. Мы с Кришнамурти смотрим в одну точку. И именно поэтому его модель мне ближе всех — и именно поэтому мне важно честно сказать, где она для меня заканчивается.
Что он увидел
Кришнамурти заметил, что человек почти никогда не видит то, что есть. Он видит своё прошлое, наложенное на настоящее: ярлыки, ожидания, страхи, вчерашние выводы. Мы смотрим на человека — и видим память о нём. Смотрим на закат — и видим слово «закат», а не сам свет.
Он называл свободой способность увидеть без этого груза. Не «стать лучше по методу», а просто перестать тащить мёртвое в живое. Никаких гуру, никаких систем, никаких обещаний просветления за десять шагов — всё это, говорил он, новые клетки, только позолоченные. Отсюда потом выросла вся популярная «сила настоящего» — но у Кришнамурти она была без утешения.
Здесь я стою с ним плечом к плечу. Убеждение — это чаще всего прошлое, притворяющееся зрением.
Где его модель для меня не полна
Кришнамурти отказался от всего: не только от гуру, но и от образов, символов, любых форм. Для него любая форма, поданная другим, — это уже дорога, а дорог к истине нет. Он оставлял человека одного, без единой карты, и говорил: иди так.
Это предельно честная модель. Но идеальной модели нет — и эта не стала бы моей, будь я даже согласен с каждым словом. Потому что я вижу: образ образу рознь. Один добавляет вам мыслей — говорит «думай так»; это клетка, тут Кришнамурти прав. Другой отнимает мысли — возвращает вас к тому, что есть, и замолкает. Это окно. Я стремлюсь писать окна.
Картина не ведёт вас по дороге. Она ставит вас перед тем, что происходит прямо сейчас — перед цветом, перед состоянием, перед вашим собственным вниманием, — и убирает руки. Кришнамурти убирал все костыли и оставлял человека одного. Я оставляю человека одного — но перед окном. А куда смотреть через это окно и что там увидеть, он всё равно решает сам. В этом мы с Кришнамурти не расходимся.
Что это значит для вас
Скажу прямо, без обещаний: картина не сделает вас свободным. Свободу нельзя купить в раме, и я её не продаю. Кришнамурти прав — вашего пути за вас не пройдёт никто.
Но иногда человеку нужна не дорога, а точка, в которой он остановится и наконец увидит без вчерашнего груза. Хорошая картина — такая точка. Не ответ. Пауза, в которой перестаёшь врать себе.
И всё-таки
Кришнамурти отнял у людей все карты и сказал: иди без них. Это была огромная, почти суровая честность.
Я мягче и, может быть, хитрее. Я не даю вам карту дороги — дорог и правда нет. Я даю окно и одну просьбу: постойте перед ним и уберите вчерашнее. Всё, что вы увидите потом, будет уже без посредников. В том числе без меня.
Работа, о которой речь — «Истина» →
— Евгений Флейшер
Художник и инженер. Автор книг «Зачем?» и «Духовный алфавит», проекта «Искусство исцеления». Пишет картины на основе сакральной геометрии.
Об авторе и методе →